Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Galo

М-да...

Exegi monumentum... И не знал, что он вышел. Чего же он, сволочь, еще и такой дорогой?

14.82 КБ

Не говоря о том, что с banshur69 (и, кстати, sehurni!) у нас общая радость (еще менее дешевая)...

Update/disclaimer: переводчики Меекса и Фавар-Меекс никоим образом не звали себе в "научные редакторы" Т.А. Шеркову - ее приглашение в этом качестве было идеей "Молодой гвардии". Равным образом, они не несут ответственность за ее ingenious idea о том, что самооплодотворение Атума проглатыванием собственного семени, добытого мастурбацией, оказывается, обнаруживает в нем "присущий древнейшим пластам мифологических представлений образ андрогина" (предисловие, с. 8 - где здесь "-гин", хотел бы я знать?), за мелкий пиар публикации Телль-Ибрагим-Авада (с. 175) и "Рождения Ока Хора" (с. 188), за "Краткую библиографию" с Силиотти, Вассоевичем, Солкиным (хоть "Солнце властителей" бы указала, а не полную макулатуру 2003 года!) и тем же "Рождением Ока Хора" (с. 327-328). Кажется, научная редактура этим и исчерпалась, слава богу.

Трикстеры, блин... Как любые трикстеры, удачливые и умеющие находить покровителей.
Galo

(no subject)

В перечне ВАКовских изданий собираются оставить аккредитацию только тем, кои обеспечат разные разности , включая "наличие полнотекстовой сетевой версии в Интернете"...

Я же, возвращаясь через не особо любимый, но расположенный под боком торговый центр "Триумфальный" из находящегося в нем же "Перекрестка" (оскотиневшего последнее время настолько, что я невольно стал сочувствовать давнему уже мнению karaulov о зловещей связи реализации "плана Путина" с иссяканием в оной торговой сети ассортимента сыров - сочувствовать, так сказать, не умом, но сердцем!), уловил в какой-то из лавок (не то DVDшной, не то мобильной) мелодию всегда нравившейся мне песенки из Once Upon A Time In America - той, под которую Лапша и Макс валяются на пляже. Прислушался к словам и потом забил их в YouTube - оказалось нечто под названием Night and Day, достаточно известное, чтобы его пели Элла Фицджеральд и Синатра:



Никто не знает, что там играют дальше в том же эпизоде - когда на пляже все прочитали в газете об отмене "сухого закона" и от радости стали плясать?
Galo

(no subject)

В соответствии с применяемым некоторыми не-френдами способом изъяснения своего настроения посредством музыкальных ассоциаций - знаковый фрагмент из любимого произведения фюрера ("царского", с его точки зрения, поскольку болгарский царь Борис, к зависти Адольфа и многих его других политических и светских визитеров, не стеснялся не скрывать, что, бывая в Германии, предпочитает тратить время прежде всего на венскую оперетту):

Our naval ensign!

"Это англы." - "Нет, ангелы!"

Еще в сентябре, перед поездкой в Рединг, я думал, так сказать, "в тему" запостить ютьюб немецкой песни, известной во времена "битвы за Англию", - Wir fahren gegen England. Приглядевшись к ее тексту, я заметил кое-что заслуживавшее комментария, который, по его вероятной сложности, тогда просто не было времени писать. Потом я пригляделся еще раз и решил, что мне почудилось. Сегодня пригляделся в третий раз. Ничего не почудилось. Итак, песня и ее текст:



I. Heute wollen wir ein Liedlein singen,
Trinken wollen wir den kühlen Wein
Und die Gläser sollen dazu klingen,
Denn es muß, es muß geschieden sein.


Refrain
Gib' mir deine Hand, deine weiße Hand,
Leb' wohl, mein Schatz, leb' wohl mein Schatz,
Leb' wohl, lebe wohl
Denn wir fahren, denn wir fahren,
Denn wir fahren gegen Engeland, Engeland.

II. Unsre Flagge und die wehet auf dem Maste,
Sie verkündet unsres Reiches Macht,
Denn wir wollen es nicht länger leiden,
Daß der Englischmann darüber lacht.


Refrain

III. Kommt die Kunde, daß ich bin gefallen,
Daß ich schlafe in der Meeresflut,
Weine nicht um mich, mein Schatz, und denke:
Für das Vaterland da floß sein Blut.



Автор песни - некто Герман Лёнс, живший на рубеже XIX-XX веков, - журналист и поэт, в 1914 году отправившийся добровольцем на фронт и погибший на Марне; собственно, в 1914-м эта песня и была им написана. Уже после начала "двенадцатилетия" его, за чрезвычайный патриотизм, торжественно эксгумировали из погребения во Франции и перезахоронили в Германии (за честь организовать это дело переругались СА и рейхсвер). В 1939-40-м песня, по понятным причинам, стала хитом и, собственно говоря, и была твердо проассоциирована с "битвой за Англию" - вплоть до того, что после войны была подвергнута запрету как сугубо милитаристская и агрессивная...

Чего же в ней необычного?

Первое, что мне, как уже давнему, хотя не фанатичному зрителю "Евангелиона", бросилось в глаза, - сама форма слова "Англия". "Enge[l]land", не "England", хотя, по сути дела, профессиональному поэту было бы не так уж невозможно подобрать размер и рифму, при которых это слово имело бы свою естественную форму. Из созвучия двух имен (замеченному издавна, как показывает анекдот о папе Григории I, реплики из которого - в заголовке этого поста; кстати, сам этот анекдот немецкому гимназисту 1870-80-х годов, скорее всего, был известен!) выведен некий смысл, связанный с тем, что самый большой остров европйских морей - это "страна ангелов". Значит, "мы плывем на страну ангелов"... то есть бросаемся в бой с существами, много и качественно более сильными, чем мы сами? С какими шансами на победу?

А вот с какими. Герой песни, по сути дела, заранее обещает своей любимой, что с войны он не вернется, а будет "спать в морских волнах"... В бой же он идет, "потому что мы не хотим больше терпеть, чтобы англичанин смеялся над этим" - собственно говоря, над чем? Над тем, о чем идет речь в предыдущих строках, - над реющим над кораблями военно-морским флагом рейха? А чего, кстати, в нем смешного? Разве что то же самое, что и в баррикадах на улицах Берлина в апреле 1945 года, о которых известные своим юмором берлинцы говорили, что у русских на их преодоление уйдет ровно час и пять минут - час они будут над ними смеяться, а потом за пять минут разнесут в щепки. В таком случае сам порыв, движущий героем, - это стремление или необходимость доказать, что "мы не хуже", единственным способом, мыслимым в ситуации, когда враг сильнее не только (вернее, не просто!) имеющимися у него силами, а самой своей природой, - доблестной смертью в бою с ним.

Усомнился я в том, что истолкование песни, вернее, ее стихов, должно быть именно таким, прочтя в немецкой "Википедии", что Герман Лёнс ломанулся в добровольцы, не подходя для этого ни возрастом (48 лет), ни здоровьем (чтобы оказаться в строю, ему пришлось даже нажать на какие-то свои знакомства). При таком печальном конце гражданин вполне мог оказаться швейковским ура-патриотом, искренне верящим в написанный им идиотизм. Более внимательное знакомство с той же "Википедией" все же делает версию "Ленса-патриота" довольно маловероятной. Во времена Второй мировой войны было еще одно существо, кажется, похожее на Лёнса - Эрнст Юнгер: не случайно википедийные авторы с радостью отмечают, что служил Лёнс в том же самом ганноверском полку, что позднее и Юнгер (тоже еще в Первую мировую). Для Юнгера война была своего рода экзистенциальным опытом, который он переживал несколько отстраненно (пардон май френч, то есть несвойственную мне возвышенность фраз, но, честно говоря, других слов тут не подберешь: благо у Юнгера, сидя в парижском гарнизоне вермахта в 1940-44-м, взирать на войну отстраненно была полная возможность, счастливо совпадавшая с его мировоззренческим настроем...). Лёнс вошел в немецкую литературу в качестве певца некоей Люнебургской пустоши, на которого в свое время посматривали несколько настороженно университетские профессора, в чьи дома он был вхож, поскольку белый его костюм обличал в нем склонность к дендизму. Роман "Вервольф", по которому в 1945-м подыхающие бонзы окрестили свое неродившееся антисоюзническое партизанское движение, с действием, происходящим в годы Тридцатилетней войны, Лёнс писал, конечно, не столько из высоких патриотических чувств, сколько из свойственной художникам определенного рода тяги к живописанию картин тотального хаоса: в сущности, соответствующим настроением проникнуто любое немецкое литературное произведение на этот сюжет (в 50-60-е с такими же целями писали романы и ставили фильмы о ядерной войне). В общем, если употребить швейковские же аналогии, это был не подпоручик Дуб, а нечто среднее между вольноопределяющимся Мареком (по социальной принадлежности к полубездельничающей богеме) и поваром-оккультистом Юрайдой (по смутности мировоззрения). Представить себе, что такое существо искренне несло ура-патриотическую чушь, честно говоря, практически невозможно.

В таком случае история с песней на стихи Лёнса получается примерно следующая. Бог знает, как он относился к самому политическому раскладу, вовлекшему Германию в войну с Антантой = Францией и Россией. Может быть, и считал, что Германия воюет за правое дело; только в успех этого дела, после вступления в войну на стороне Антанты Англии, не верил ни на грош, среди прочего, видимо, и правда полагая германский флот по сравнению с британским смеху подобным. (Сами морячки, кстати, знали это настолько хорошо, что в ноябре 1918-го, как известно, решили начать революцию, считая это в меньшей мере самоубийством, чем выполнить приказ выйти в море и атаковать британский флот. Собственно говоря, приблизительно так же смотрели на дело и государственные мужи: главной заботой Англии в 1914-м было не обнаружить раньше, чем надо, своих обязательств по отношению к Франции и России, поскольку, узнав о них, Германия могла бы попросту не решиться вступить в войну до завершения собственного большого перевооружения...) Соответственно, Второй рейх в августе 1914-го Лёнс должен был справедливо считать приговоренным. А заодно с ним, похоже, и себя. Британский министр иностранных дел сэр Эдуард Грей, глядя в день объявления Англией войны в 1914-м на то, как за окном тушат фонари, произнес: "Сейчас огни гаснут по всей Европе - и нынешнее поколение уже не увидит, как они загораются вновь". По-видимому, Лёнс должен был представлять, что после поражения в войне Германия, мягко выражаясь, станет сильно не той: во всяком случае, в ней точно не будет того покоя и достатка, который до войны обеспечивал сладкое безделье литературной богеме - собственному миру Лёнса. Вольноопределяющийся Марек смотрел в 1914-м в будущее с оптимизмом потому, что ждал гибели монархии Габсбургов с практически не скрываемым восторгом. При прямо противоположном настроении Лёнса его добровольчество, помимо соответствующего его интересу к Тридцатилетней войне завороженного желания посмотреть, как именно будет гибнуть его старый мир, можно объяснить очень простым практическим мотивом: он не особо хотел дожить до завершения войны и оказаться вынужденным барахтаться в том кошмаре, который постигнет Германию после нее. Который и действительно ее постиг.

(Тут необходимо еще одно пояснение: почему не считать, что Лёнс написал эти стихи вполне себе "от первого лица", исходя из того, что собственный долг он видел в том, чтобы героически погибнуть "со своим кораблем", и потому и полег под Марной? Здесь, конечно, я рискую сильно ошибиться... Но, если я правильно оценил, что он собой представлял, тут в ход может пойти все та же аналогия с Юнгером: взгляд на войну отстраненный, не допускающий подлинного самоотождествления с ее участниками... По-моему, стихи песни написаны им именно что со стороны: может, совсем глупый с точки зрения исследования "лирического героя" аргумент - ну не во флоте сам Лёнс служил! Чувства военного моряка в 1914-м он описал не потому, что сам хотел быть или ощущал себя таким моряком, а чтобы передать настрой человека, которому по всем, уж самым неоправданно оптимистическим, прогнозам в данной ситуации придется кормить рыб! С этой точки зрения Лёнс должен был взирать с интересом и, весьма вероятно, с восхищением на тех, для кого начавшаяся война была по-настоящему "их войной", смерть в которой они считали своим долгом; но, не будучи таковым, сам в этой войне он, коль скоро так на нее рвался, должен был преследовать иные цели. "Löns' Motivation für die Kriegsteilnahme war eher Abenteuerlust als Patriotismus", - формулирует немецкая "Википедия". В 1942-43-м уже помянутого Юнгера именно Abenteuerlust - кстати говоря, тоже вовсе не тождественный настроению героя песни Лёнса! - побудил напроситься в своего рода экстремальный туризм, оформленный в качестве командировки из Парижа по занятым вермахтом областям Северного Кавказа - с возвращением обратно в Париж. Вот такое впечатление только, что в случае с Лёнсом все с самого начала было, так сказать, без обратного билета.)

В общем-то, интересно было бы знать: много ли немецких летчиков в 1940-м поняли реальный месседж песенки Wir fahren gegen England? Думается, немало. Летая под нее на боевые задания, они должны были испытывать чувства вполне сюрреалистические.
Our naval ensign!

Baccara's background

Вчерашний пост dagma, вернее, запощенный ею ютьюб с совершенно прекрасными словами, пробудил, как мне бывает свойственно, сложную систему ассоциаций. Посмотрел дату клипа - 1977 год. Группа, известно, испанская: стало интересно. Посмотрел Википедию; обнаружил совсем интересное: The pair rapidly achieved international success with their debut single Yes Sir, I Can Boogie, which reached number one across much of Europe. Дата этого европейского успеха - та же, 1977 год. Чего во всем этом такого интересного? Я бы сказал, исторические условия. Какие? Вот какие (эпизод относится к 1974 году):

Во время обычного осмотра доктор Посуэло обнаружил на маленьком пальце правой ноги каудильо большую мозоль... Мозоль образовалась из-за дешевых тяжелых ботинок, которые обычно носил каудильо. Когда Посуэло объяснил пациенту, что с годами чувствительность кожи повышается и ему надо носить обувь полегче, Франко воспротивился... Каудильо сообщил, что этими ботинками его бесплатно снабжает производитель, и, пока он к ним привыкает, они жмут и трут. Посуэло заметил, что, по мнению врачей, надо обувь подбирать по ноге, а не ногу по обуви. "Вам бы все с комфортом" (Ustedes son unos comodones), - проворчал Франко.

Пол Престон, "Франко", М., 1999, с. 580.




Что должно поражать воображение - это способность не Франко, а его подданных приспосабливаться к насильственно надетым на них тесным ботинкам и компенсировать себе отсутствие даже не комфорта (к 1970-м он в основном у них уже был), а покоя. В речах с балкона Паласио-дель-Ориенте каудильо говорил о масонском заговоре против Испании - а пограничник в мадридском аэропорту тем временем спешно выталкивал в зону вылета советского гражданина Владимира Высоцкого, пролезшего без визы на территорию Испании вслед за своей женой, ограничив все полагающиеся по такому случаю проявления бдительности и хватательные движения философской фразой "Нет визы на въезд - нет визы и на выезд!" (описано в мемуарах Марины Влади). В одном ряду с огромным числом испанцев, которых достало жестокое занудство Франко, от безымянного пограничника до дона Хуана Карлоса де Бурбона ("Мой генерал, почему вы не сказали, что собираетесь провозгласить меня наследником, до моего отъезда в Эшторил?" - "Потому что мне пришлось бы взять с вас слово не раскрывать секрета, и, если бы ваш отец спросил вас, вам пришлось бы солгать. А я предпочел бы, чтобы вы не лгали отцу"), находились, видимо, и две исполнительницы фламенко, ставшие затем группой Baccara. Получается, что девочки, не замечая - вернее, пропуская по возможности мимо глаз и ушей - окружающую действительность, которая обрыдла уже их родителям, жили в параллельном этой действительности мире - мире европейской эстрады, - и притом так успешно отождествляя себя с ним, что через полтора года после смерти каудильо "вписались" в европейский хитпарад, оказавшись во главе него...
Galo

С днем рождения!))

В честь 18-летия igel_schnaufer, находящейся сейчас сравнительно недалеко от верховьев Дуная (так сказать, в ареале древнеевропейской прародины:)) оркестр под управлением Герберта фон Караяна исполнит вальс "Голубой Дунай"...



ПОЗДРАВЛЯЮ ОТ ВСЕЙ ДУШИ - И БУДЬТЕ СЧАСТЛИВЫ!))
Galo

"Tora! Tora! Tora!"

Вновь приобретенный старый фильм о Пёрл-Харборе на DVD докрутился до конца как раз к 4-м утра. Пёрл-Харбор - замечательный символ блестящего начала чего-то с совершенно неизвестным концом (в точности как и считал "автор" этой знаменитой операции Исороку Ямамото). Вспоминается еще одно раннее утро три месяца и один день тому назад - тоже своего рода сетевой "Пёрл-Харбор", так же блестяще спланированный, так же проведенный всеми его участниками с воодушевлением ("откуда берется такая воля, которая одерживает победу еще до начала битвы?" - как говорил участник настоящего Пёрл-Харбора Минору Гэндо), так же оставшийся неотраженным и нанесший противнику ущерб. И итоговый обмен репликами его участников - вернее, организатора и главного участника (так сказать, адмирала Ямамото, хе-хе), и того, кому эта акция была посвящена: "Все. Скоро будет светлеть небо, а я этого не люблю." "да) я тоже тихо отключаюсь над монитором". Самые внятные финальные реплики из того, что сохранили архивы.