joy_for_ever

Categories:

Казните меня, люди православные,

за то что не знаю ссылку В.В.Струве в статье 1928 г. (Struwe W. Zur Geschichte Ägyptens der Spätzeit // Известия АН СССР. 7 серия. Отд. гум. наук. 1928. С. 199–200, прим. 2) на доклад Г.Бругша на V Международном конгрессе востоковедов (Brugsch H. Die altägyptische Völkertafel // Verhandlungen des fünften internationalen Orientalisten-Congresses, gehalten zu Berlin im September 1881. Zweiter Theil: Abhandlungen und Vorträge. 1. (Africanische Section). B.: A. Asher & Co, 1882. S. 47).

Обратил внимание на статью: Сафронов А.В., Карлова К.Ф. Нубийский поход Птолемея Лага // Индоевропейское языкознание и классическая филология. 2021. Вып. XXV (2). С. 1101-1116 (https://www.academia.edu/49257138/Нубийский_поход_Птолемея_Лага_The_Nubian_Expedition_of_Ptolemy_son_of_Lagos_). На с. 1106-1107 имеется примечание 13 следующего содержания: "В отечественной египтологии сторонником гипотезы Г. Бругша о сопоставлении рассматриваемого топонима «Стелы сатрапа» с Мармарикой до сих пор является И. А. Ладынин. В 2018 году, не подозревая, что немецкий исследователь отказался от своей гипотезы еще 136 лет назад, он охарактеризовал ее как «наиболее состоятельную исторически и наименее противоречивую», заключив, что «мнение Х. Бругша об отражении в нем (в тексте «Стелы сатрапа – А.С.) подавления киренского восстания никоим образом нельзя считать сданным в архив» (Ладынин 2018: 208). Наверное, об этом недоразумении можно было бы и не упоминать, если бы не одно «но». И.А. Ладынин сослался на статью В. В. Струве «Zur Geschichte Ägyptens der Spätzeit» 1928 года и приписал последнему создание гипотезы о тождестве названия [Ir-mr-a] «Стелы сатрапа» и нубийского топонима Jrm. Будучи противником данного сопоставления, он нелестно охарактеризовал В. В. Струве как исследователя, «в своих ранних египтологических штудиях тяготевшего к нетрадиционным и далеко не всегда оправданным интерпретациям» (Ладынин 2018: 204–205). Однако столь безапелляционная оценка выглядит удручающе и комично одновременно. В. В. Струве, который был знаком с поздней гипотезой Г. Бругша о локализации топонима «Стелы сатрапа» в Нубии, лишь присоединился к ней, о чем и упомянул в своей статье (Struve 1928: 199–200, Anm. 2). И. А. Ладынин, сославшийся на те же страницы статьи В. В. Струве, по понятной причине этого не заметил. О том, что В. В. Струве следовал поздней гипотезе Г. Бругша, пишет и К.-Х.Призе (ср. «Jhm folgt noch Struve»: Priese 1974: 14), сноски на которого имеются в работе И. А. Ладынина. Однако и эту статью И. А. Ладынин не читал (прим. А.С.)."

По существу данного суждения можно сказать следующее. Во-первых, В.В.Струве действительно ссылается на указанных страницах на гипотезу Г.Бругша, сформулированную в выступлении на конгрессе ориенталистов (https://books.google.ru/books?id=YNIOAAAAQAAJ&hl=ru&source=gbs_navlinks_s), согласно которой Ir-mr-a в тексте «Стелы сатрапа» соответствует фонетически обозначению племени блеммиев в коптских текстах. Однако знающий эти страницы статьи Струве (https://yadi.sk/i/9TuYTNMxVF9J5Q https://yadi.sk/i/WAlP1ezuork0dQ ) А.В.Сафронов, которому принадлежит процитированное примечание, согласно указанным в нем инициалам, не мог не прочитать на тех же самых страницах, что позиция Струве вовсе не сводилась к следованию за Бругшем. Струве ссылается также на публикацию А.Гардинера и на вышедший в 1927 г. I том берлинского «Словаря египетского языка», в которых было учтено географическое название области Верхней Нубии Irm, известное с Нового царства. Бругш в своем докладе 1881 г. в принципе знает, что такая область есть и приводит упоминание о приходе вождей Irm к Хатшепсут, однако он не оговаривает, что это название встречается систематически и обозначает конкретную область Нубии, и строит свое мнение прежде всего на возможном фонетическом соотнесении Ir-mr-a в «Стеле сатрапа» и позднего этнонима «блеммии». Соотнесение названия нубийского Ирема и этнонима «блеммии» повторяется Бругшем и в более поздней работе, также процитированной Струве (Brugsch H. Die biblischen sieben Jahre der Hungersnoth nach dem Wortlaut einer altägyptischen Felsen-Inschrift. Leipzig: Hinrichs, 1891. S. 115-116; см. https://books.google.ru/books?id=VLAVAAAAYAAJ&pg=PA96&hl=ru&source=gbs_toc_r&cad=3#v=onepage&q&f=false). Однако мне неизвестно, чтобы кто-то до Струве сформулировал мысль о соотнесении названия в «Стеле сатрапа» с обозначением области Irm как таковым, независимо от сопоставления с этнонимом «блеммии» и на основе данных о ее нубийской локализации, учтенных Гардинером и авторами «Словаря...», при том что именно это легло в основу позиции последующих исследователей, локализовавших описанную в «Стеле сатрапа» кампанию сатрапа Птолемея в Нубии. Соответственно, Ф.К.Киниц совершенно оправданно возвел это соотнесение именно к позиции Струве (Kienitz F.K. Die politische Geschichte Ägyptens vom 7. bis zum 4. Jahrhundert vor der Zeitwende. B., 1953. S. 134–135, Anm. 3), а К.-Х. Призе, говоривший, что Струве просто следует позиции Бругша, неправ. Замечу, что соответствующий фрагмент моих работ, цитируемых А.В.Сафроновым, выглядит так: «Соответственно, для египтологов путем к интерпретации интересующего нас фрагмента «Стелы сатрапа» не мог не стать поиск формальной аналогии иероглифическому написанию Ir-mr-A/Mr-mr-A. Таковая была обнаружена в наименовании страны Ирем... [Zibelius, 1972, S. 84], которая была известна в основном по источникам времени Нового царства и предположительно лежала на отрезке течения Нила в области его слияния с Атбарой (в современном центральном Судане) [O’Connor, 1987, p. 99–136]. Похоже, что впервые подобное мнение было высказано В.В. Струве [Struwe, 1928, c. 199–200], который в своих ранних египтологических штудиях тяготел к нетрадиционным и далеко не всегда оправданным догадкам (cр., например, оценку его вполне фантастической реконструкции биографии Манефона Севеннитского во введении, раздел «Степень изученности проблемы»; см. также [Ладынин, 2016 (3)]); затем, кажется, через посредство Ф. К. Киница оно перешло и в зарубежную историографию [Kienitz, 1953, S. 134–135, Anm. 3]« (цитирую по с. 366 тома 2 моей диссертации; https://istina.msu.ru/download/83864992/1ltzRx:3QaIdZS7bwzYH2uFfdMcWmXXm9I/). По-моему, никакой двусмысленности в вопросе, какое именно мнение я приписываю Струве как оригинальное, эта формулировка не создает.

Во-вторых, на сегодняшний день мне принадлежат уже три опубликованных работы, посвященные непосредственно научному наследию В.В.Струве (Труд Манефона Севеннитского и история Египта I тыс. до н.э. в исследованиях В.В. Струве  // Вестник Университета Дмитрия Пожарского. 2016. № 2 (4). С. 73–104 https://istina.msu.ru/publications/article/36507878/ ; Концепция феодализма на древнем Востоке и работы В.В.Струве 1910-х - начала 1930-х гг. // Диалог со временем. 2019. № 69. С. 250–267 https://istina.msu.ru/publications/article/264338500/ ; В начале пути: письмо В.В.Струве М.И.Ростовцеву от 25 мая 1914 г // Вестник архивиста. 2020. № 4. С. 1119–1130 https://istina.msu.ru/publications/article/342247784/ ). Количество моих работ, в которых я затрагиваю его наследие косвенно, я не берусь оценить, а ряд моих результатов по этой проблематике ждут публикации, причем мои изыскания строятся не только на опубликованных работах Струве, но и на архивных материалах. Упрек мне в неуважении к Струве нелеп уже хотя бы по тому вниманию, которое я считаю нужным уделять этим материалам, но также и по суммарной положительной оценке его деятельности в целом, которой я придерживаюсь. Это никак не расходится с моей относительно сдержанной (и совершенно не уникальной) оценкой его потенциала как академического исследователя древнего Востока и с тем, что в его работах я выявляю целый ряд ошибок и натяжек. Как видно, в приведенном выше контексте моей диссертации я на свою статью 2016 г. о Струве прямо ссылаюсь; правда, в своем примечании А.В.Сафронов цитирует не диссертацию, а статью в сборнике в честь И.Е.Сурикова, которая была туда сдана еще в 2015 г., однако я хорошо знаю, что текст моей диссертации ему известен, да она и используется в его совместной с К.Ф.Карловой статье. Если бы мой оппонент дал себе труд познакомиться с этой статьей (а то, что это не было сделано, особенно впечатляет на фоне претензий ко мне в »слепом» учете литературы), он бы убедился, что мои слова о ранних работах Струве основаны не только на его суждении в статье 1928 г., но и на подробном анализе его монографии о Манефоне и статей о египетской хронологии. При этом, как я показываю в своих работах, типичным для Струве на начальном этапе его работы приемом было развернуть в оригинальном аспекте или с привлечением не рассматривавшихся ранее источников ту или иную научную тему, которая уже считалась фундаментальной. Именно это он делал, привлекая малоизвестные тогда в соответствующих контекстах иероглифические источники к изучению общества эллинистического Египта или проблемы Исхода или же предлагая эффектную, но крайне уязвимую датировку деятельности Манефона последними десятилетиями IV в. до н.э., включая время Александра, а не второй четвертью III в., что, вероятнее всего, соответствует действительности. Полагаю, хотя, конечно, не могу доказать, что частным случаем в точности такого же приема «привлечения к себе внимания» было и выдвижение трактовки пассажа «Стелы сатрапа», уже достаточно известной египтологам, которая резко расходилась с практически общепринятой на тот момент (поход сатрапа Птолемея не на Кирену, что следует из сопоставления текста «Стелы...» с античными источниками и как считали практически все исследователи до Струве, а в Нубию).

В-третьих, А.В.Сафронов и К.Ф.Карлова присоединяются в их совместной статье к версии об упоминании в «Стеле сатрапа» кампании Птолемея в Нубии. В самой этой позиции они не оригинальны, хотя и приводят в ее пользу ранее не обсуждавшиеся доводы. Меня эти доводы не убеждают по тем же причинам, по которым я расхожусь и с другими сторонниками этой «нубийской» версии в принципе; не стану приводить эти причины вновь, поскольку уже сделал это в своих работах. Полагаю, что никакой решающий довод, который сделал бы абсолютно доказательной данную версию (как, впрочем, и версию об упоминании похода Птолемея на Кирену, которой придерживаюсь я), вообще не возможен. Вряд ли для моих коллег станет новостью, что истинность всякого научного суждения относительна, а применительно к древним источникам многие из таких суждений остаются на уровне более или менее обоснованных предположений (как, безусловно, и моя позиция по данному конкретному вопросу). Однако, как минимум, хотелось бы, чтобы, пускаясь в научную полемику, они спорили бы с тем, что их оппонент говорит на самом деле, а не с тем, что им показалось в его словах или в использованных им историографических позициях.

В-четвертых, хотя я понимаю, что случайные ошибки возможны всегда, а в наше время мы все, прошу прощения за тавтологию, ограничены во времени и не имеем возможности редактировать наши публикации столь тщательно, как хотели бы, можно было бы проявить большее внимание и не называть в статье, публикуемой в сборнике одной из ведущих конференций по классической филологии, сатрапа Птолемея именем его отца. Он все же не «Птолемей Лаг», а Птолемей, сын Лага, и странно, что эта ошибка, отразившаяся в названии статьи и passim в ее тексте, оказалась исправлена лишь в английском варианте ее названия и в summary.

На этом можно было бы и закончить, если бы, как выразился бы А.В.Сафронов, не целых два «но». Во-первых, практически незамедлительно после обнародования статьи А.В.Сафронова и К.Ф.Карловой на ресурсе Academia.edu отсылка к ней ровно в тех ключе и тональности, которые свойственны приведенному примечанию А.В.Сафронова, появилась на посвященной мне странице Википедии (https://ru.wikipedia.org/wiki/Ладынин,_Иван_Андреевич). Написание этой статьи Википедии мой коллега приписывает мне (https://www.orientalistica.com/jour/article/view/387/465, с. 29), хотя это совсем не так. Примечательно, что, как показывает история изменений этой статьи, данная правка исходит от пользователя с ником "Андрей Большаков" (https://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=Ладынин,_Иван_Андреевич&action=history ); ранее этот пользователь уже не раз вносил в статью иные ее дополнения, основанные на критических выступлениях А.В.Сафронова в мой адрес, которые опять же появлялись незамедлительно после обнародования им соответствующих драфтов или публикаций. Не имею реальных оснований судить, кем является этот пользователь, однако вероятность того, что это действительно мой уважаемый старший коллега хранитель египетской коллекции Государственного Эрмитажа Андрей Олегович Большаков, представляется мне стремящейся к нулю. Полагаю, этот нюанс достаточно любопытен, чтобы, наконец, привлечь к нему некоторое публичное внимание.

Во-вторых, мне, безусловно, приятно, что соавтором А.В.Сафронова в экзегезе текста, более двадцати лет интересующего и меня, стала его супруга и коллега, а моя ученица Ксения Федоровна Карлова, которую в свое время на ее III курсе я отговорил от перехода с кафедры истории древнего мира на отечественную историю ХХ века, а далее в ходе шестилетнего обучения в аспирантуре и соискательстве подвел к защите диссертации на тему "Образ бога Сета в древнеегипетской религии Позднего периода (на материале ритуально-магических текстов и памятников оазисов)" (https://istina.msu.ru/dissertations/46925418/), и, кроме того, считал своим другом. Процитированное примечание А.В.Сафронова с выпадом против меня помечено его инициалом, что как бы отмежевывает Ксению Федоровну от этого выпада, и тем не менее понятно, что соавтор принимает на себя ответственность за содержание статьи в целом. Однако прежде всего, при моем знакомстве с работами Ксении Федоровны и с их проблематикой, мне было бы интересно знать, какие конкретно наблюдения и решения в основном тексте данной статьи принадлежат ей.       




Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.